о том, зачем мы так долго этим занимаемся

Человек приходит к психотерапевту в надежде, что этот специально обученный помогатель наконец расскажет ему, как жить правильно. По крайней мере всё это выглядит именно так для самого человека, и, может быть для гипотетического постороннего наблюдателя всё это тоже так выглядит.

Человек приходит к психотерапевту, как правило, дойдя до той точки отчаяния, когда стыд от обращения к другому, от признания того факта, что вот, мол, не смог, не справился — растворяется в фоне печали, грусти, растерянности и желания эту помощь получить. И при этом, конечно, его собственный способ быть — который обеспечивает его собственную, уникальную невозможность быть счастливым — никуда не исчезает.

И он, человек, будет обращаться со знаниями и опытом терапевта так же, как он обращается с любым феноменом среды: принимать безоговорочно, например, пытаясь воспользоваться чужим опытом сразу, не выбирая ситуации, или, напротив, критикуя и отвергая всё, не примерив, не попробовав. Он будет использовать весь свой доступный арсенал, чтобы оставаться в привычном, чтобы не упасть в пучину тревожного, а иногда и ужасного нового.

И тогда гештальт-терапевт, если человека угораздило прийти именно к гештальт-терапевту, сделает всё, чтобы этот способ стал ясным, чтобы пришедшему за помощью, удалось заметить себя в своей обыденности и привычности, присвоить себя себе — со всеми потрохами, со своей нелюбовью, яростью, страхами и брезгливостью, со стыдом и самоуверенностью, желанием залезть “на ручки” и послать всех к чёрту, со стремлением изменить себя и оставить всё как есть.

И это вдумчивое, регулярное, неспешное исследование, которое якобы не имеет отношения к тому первичному запросу, с которым человек пришёл к терапевту, позволит за время терапии восстановить способность человека удовлетворять свои потребности по мере их появления, замечать себя телесного, эмоционального и мыслящего, переживать боль и тревогу своей жизни, как некую данность, радоваться и любить, злится по назначению и с результатом, заниматься сексом, когда хочется именно заниматься сексом, а есть — когда хочется есть, а не спать или любить кого-то.

И еще много чего будет восстанавливаться в процессе, что позволит человеку стать тем, кто живёт и творит собственную, уникальную жизнь с только своим, уникальным способом быть счастливым.

Даже если гипотетическому постороннему наблюдателю кажется, что это — не так.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.