Le Petit Chaperon rouge

Есть такие, знаете, девочки-девочки. Яркие, красивые, очень умные. Привлекательные. Они вкусно готовят, умеют вести хозяйство, наряжают себя и своих дочерей, и дочерей своих дочерей в красивое-красное. Пекут пирожки, варят сыр и варенье, ходят друг к другу в гости, к подругам в гости, к другим подругам.
— тсс, — говорят, — деточка. Не стоит об этом. Туда, знаешь, не нужно. Выпей вина. Съешь пирожок. Поколение за поколением красивые девочки, когда-то любимые девочки, плохо любимые девочки, а может быть и вовсе нелюбимые, поколение за поколением красные девочки замыкают круг недоверия и обид.
— тсс, — говорят, — деточка. Не ходи туда. Вот — я, вот тётка, вот бабушка, сестра, золовка, невестка. А мужчины, ну что мужчины? Был да сплыл. Или не был. Или был, но лучше бы не был, тьфу, даже вспоминать не хочется, а сыра — хочется. Сама варила, тётка помогала — хочешь сыра?
Есть такие девочки, такие яркие, красивые девочки, которые живут в темном густом лесу. И мама их там живёт, и бабушка, и другие красивые девочки там тоже живут. В доме тепло и сухо, все на своих местах, и пахнет хорошо — травами, едой, теплом. Пирожками пахнет, горячими, свежими. А вокруг — лес. Там горечь растёт, там страх и обиды, годы одиночества и боли, тоски, отчаяния. — съешь, съешь, деточка пирожок. Иди быстро, никуда не сворачивай, из дома-в дом, в тепло, в уют, к другой женщине.
В доме можно всё, можно жить, можно быть красивой, можно убирать и готовить, учиться, можно заниматься спортом и мечтать, а вот этого — не надо, крошка, вытащи руки из под одеяла, отойди от мальчика, вот видишь, я же говорила. А мужчины — что мужчины? Насильники, пропойцы, нищеброды, лентяи, тираны и сластолюбцы — не ходи к ним, девочка, и не хоти ходить, и хотеть не хоти.
И растёт в каждой красивой-красной девочке волк. Питается страхами, алчет, будоражит кровь под плащом. Ждёт своего лесоруба, своего охотника.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.